Литературная лаборатория
"Красная строка"

ЗВЕЗДА ХАНЫ

 

Из-под кусочка мела в мир выскочила кривая, но очень быстрая лошадь. Рядом, на мостовой, сидела девочка, расставив острые коленки и щурясь от солнца.

Мама распахнула ставни, и в лавку запрыгнули зайчики.

— Хана, дочка! Иди буди сестру и садитесь завтракать, пока папа не стал ругаться.

— Сейчас! — девочка встала и провела руками по платью, оставив на ситце меловые полосы.

— Кого ты нарисовала? Корову? — мама встала в дверях.

— Это! Вообще-то! Лошадь! — Хана топнула ногой.

Женщина улыбнулась и легонько шлёпнула её по тощему заду — с платья взметнулось белое облачко.

— Давай бегом! Буди сестру — и за стол!

Хана скрылась внутри лавки, а она стояла и рассеянно смотрела на рисунок. По нему скользнула тень.

— Доброе утро, фрау Циммер!

— Доброе утро, фрау Розенфельд.

 

***

Хана надломила хрустящую корочку. Пальцами скатала липкий мякиш и метким щелчком отправила его прямо в Рут. Горошина теста запуталась в её волосах.

— Папа! Она опять!

Звук подзатыльника и звяканье ложек. Хана выпрямилась и, как ни в чём ни бывало, потянулась к кружке с молоком. До неё донеслось:

— Вчера они опять собирались. Говорят, даже был кто-то из Мюнхена…

Мама вытерла руки о фартук.

— Давай… не сейчас. Кому ещё? — взяла кувшин.

Хана с набитым ртом протянула кружку.

Ей почти удалось улизнуть после завтрака, но Рут успела схватить её за подол. Мама мыла посуду, сестра вытирала, а Хана, привстав на цыпочки, убирала в буфет. Старое дерево вкусно пахло, как бабушка Юдит.

Поставив свою кружку на полку, она заметила в углу менору. Большую, серебряную — её обычно доставали только на праздник. Она представила, как зимой на ней будут дробиться и играть огоньки. Провела пальчиком по пыли — и на меноре блеснула звезда: два сложенных треугольника.

— Хана! Ну что ты там? — мама вздохнула, увидев менору в её руках. — Осторожно!..

— Мам, а что это значит? — девочка показала на звезду.

— Это наша звезда, дочка, — мама взяла у неё менору и бережно протёрла фартуком. — Она загорается, когда мы вместе. И в доме становится светло, — протянула менору Хане. — Поставь на место. И беги гуляй.

 

***

За день Хана успела разбить коленку в драке с Отто, наесться кислых яблок в саду фрау Циммер, поймать ящерицу, обменять её у Клауса на коробок спичек с пароходом и едва не устроить пожар, поджигая сухую траву. Вечером она стояла перед дверью лавки.

— Пап! Это ты нарисовал?

Отец вышел наружу. Два сложенных треугольника, высеченных мелом на тёмной щербатой двери.

— Н-нет… — он огляделся по сторонам и подтолкнул её к двери. — Хана. Иди в дом.

За ужином родители молчали. Хана скрипела стулом и наконец спросила:

— Мам, а почему нам нарисовали звезду?

Мама медленно отложила вилку.

— Не знаю, дочка.

Девочка ковыряла в тарелке.

— Это потому что мы хорошие? Ну… ты хорошая. Папа хороший. Я… Даже она! — кивнула на сестру.

Рут поперхнулась и закашлялась. Мама быстро взглянула на неё и повернулась к Хане:

— Да, солнышко. Чтобы все знали, что здесь живёт такая хорошая и послушная девочка как ты, — она потянулась к кувшину. — Кому ещё?

Хана задумчиво пододвинула кружку. Нащупала в кармане кусочек мела.

 

***

Улица, казалось, уже спала, но ночь была напряжённой, будто задержала дыхание. Слабый свет скользил по булыжникам, вытягивая из-за углов длинные, неясные тени. Родители стояли у окна.

— Ты слышал? — мать коснулась отца плечом.

— Тише… Это ветер, — он прижал её к себе.

Ветер донёс шаги. Чёткие. Твёрдые. Чеканную поступь.

Внезапно всё стихло, и через мгновение — звон битого стекла. Где-то в начале улицы. Крик фрау Циммер:

— Стойте! Стойте! Что вы делаете?! В этом доме живут немцы!

Вопли. Брань. Топот ног. Нервный, ищущий.

Тени сгустились, забегали по мостовой. Лучи фонариков беспорядочно ощупывали двери, стены домов, всюду натыкаясь на неровные шестиконечные звёзды. Искали нужную, одну единственную. И не находили.

Тени замерли в нерешительности. Попятились. Отступили.

…Утром, хрустя хлебной коркой, Хана сказала:

— А я вчера все-все дома звёздами украсила. Всю улицу. А то нечестно! Пусть знают, какие хорошие люди здесь живут!

Мама выронила ложку, но промолчала.

Хана скатала мякиш и прицелилась в Рут.

 

(2025 г.)